В России в апреле впервые появился пост общественного омбудсмена по защите прав предпринимателей моногородов. Его занял председатель Фонда социально-экономического развития атомградов, член общественного совета госкорпорации "Росатом" Юрий Тебин. В интервью ТАСС он рассказал о самочувствии малого и среднего бизнеса в "особых территориях" в период пандемии и за счет чего такие компании сумеют оперативно восстановиться после снятия всех ограничений.
— Юрий Борисович, поговорим о пандемии коронавируса. В моногородах, как и по всей стране, введены меры санитарной безопасности, дополнительные ограничения. Как это отразилось на работе бизнеса?
— Градообразующие предприятия не закрывались и продолжают работать с учетом всех мер по предотвращению распространения инфекции. Тяжелее всего приходится малому и среднему бизнесу в моногородах в секторе торговли и услуг. Но, безусловно, власти на местах принимают меры для компаний, индивидуальных предпринимателей и самозанятых. Среди таких мер, например, освобождение бизнеса от арендной платы по муниципальному имуществу. Также многие градообразующие предприятия, которые являются арендодателями, пошли на смягчение условий аренды. В большинстве моногородов власти предоставляют отсрочки для бизнеса по уплате земельного налога и единого налога на вмененный доход. Многим малым предприятиям в моногородах сегодня удалось перепрофилировать производство и запустить пошив масок, а также производство антисептиков и защитных костюмов. Таких предприятий, которым удалось сменить профиль деятельности, сегодня в моногородах уже более 200 компаний.
— Идея образования должности омбудсмена по моногородам появилась задолго до эпидемии?
— Да, идея прорабатывалась до эпидемии. Я много лет являюсь председателем Фонда социально-экономического развития атомградов, этот пост, к слову, сохраню и сейчас. У меня есть опыт глубокого погружения в специфику "особых территорий", где введены особые режимы работы предприятий, которые налагают дополнительные ограничения, в том числе на бизнес-процессы. К слову, у нас в России порядка 30 атомградов, а 12 из них имеют статус моногорода. Из режимных ограничений, установленных на таких территориях, иногда вытекают некоторые коллизии, частные и общие, которые влияют на право гражданина заниматься предпринимательской деятельностью. Поэтому, видя специфику, связанную с особым режимом функционирования, российский бизнес-омбудсмен Борис Титов предложил мне, как специалисту в этой области, стать его общественным представителем. Никаких специальных толчков, связанных с коронавирусом, к этому не было.
— И продолжая тему пандемии. На ваш взгляд, заболеваемость коронавирусом в моногородах ниже, чем по стране?
— Относительно среднего количества заболевших в регионах (самый большой показатель в Москве — порядка 740 заражений на 100 тыс. человек, в Московской области — около 230 заражений на 100 тыс. человек — прим. ТАСС), в "особых территориях" показатель многократно ниже — либо ноль, либо единицы. Это дает основания считать, что они быстрее остальных городов восстановят деловую активность.
— На чем основан ваш прогноз?
— Президент страны Владимир Путин говорил о поэтапном снятии ограничительных мер, введенных из-за коронавирусной инфекции. В городах, где больных много, скорее всего, эта этапность будет длиннее. В "особых территориях", где ситуация намного лучше, восстановление пройдет быстрее.
— Какие меры господдержки, на ваш взгляд, сейчас нужны бизнесу в моногородах и в целом?
— Все программы поддержки бизнеса нужно на несколько месяцев переориентировать с парадигмы "развитие" на парадигму "сохранение", чтобы дать уверенность предпринимателю в том, что ситуация нормализуется.
— В чем это может выражаться?
— У нас огромный разброс мер поддержки. Но считаю, что сейчас нужно перенаправить средства муниципальных программ развития предпринимательства, которые уже не так актуальны, на текущую поддержку компаний — на льготы по аренде, налогам и другим обязательным платежам. У местных властей есть такие полномочия. Нужно максимально помочь каждому, особенно тем, чья бизнес-модель состояла в том, чтобы работать "с колес". Ведь не вина предпринимателя, что он не сформировал подушку безопасности и в условиях пандемии исчерпал ресурсы.
— Какие еще меры можете предложить?
— Еще одна инициатива — возможность заморозить свой бизнес до полугода без его формального закрытия для получения мер, сходных с предусмотренными для безработных. Можно подумать и о ряде новаций, например о компенсации паушального взноса для желающих открыть по франшизе новый бизнес.
— Все ли компании в моногородах, по вашей оценке, "переживут" пандемию?
— Переживут не все. И восстановятся или нет конкретные предприятия, будет зависеть в первую очередь не от мер государственной поддержки и не от ситуации, складывающейся на том или ином рынке. Главным фактором будет психологическое состояние каждого предпринимателя. Нарастающая сейчас социальная сегрегация, когда одни могут не работать и получать зарплату, а другие вынуждены не работать и при этом оплачивать расходы, не способствует поддержанию морального духа в предпринимательском сообществе. Но я уверен, что и это преодолеем.
— Кстати, сколько всего в России моногородов?
— Всего сейчас 321 моногород, в них проживает свыше 13,5 млн человек. Все моногорода еще в 2014 году были разбиты на три категории в зависимости от социально-экономического положения. Условно — красная, желтая, зеленая зоны. Это было сделано, чтобы понять, каким городам необходима помощь в первую очередь. Однако сейчас такое деление на категории уже не актуально. В первую очередь потому,